Компания Rio Tinto близка к завершению 7-летнего проекта, в котором объединит свои фиксированные и мобильные активы и запустит предиктивный анализ.


Однажды компания Rio Tinto (третья по величине в мире транснациональная горнометаллургическая компания) оказалась в ситуации, когда все ее базы данных представляли собой «острова», никак не связанные и не взаимодействующие друг с другом.

«У нас была точно такая же система, как у всех прочих современных добывающих компаний», – сказал руководитель инноваций Rio Tinto Джон Макгаг.

Лишь в 2007 году, когда Rio Tinto начала относиться к данным как к активу, была запущена семилетняя программа по объединению всех фиксированных и мобильных информационных активов в единую сеть, работающую вне зависимости от местоположения.

«К запуску программы привела такая идея: «Было бы здорово объединить все информационные системы и создать полную картину наших мобильных активов», – говорит Макгаг. – Так мы начали использовать Интернет вещей еще до того, как сами об этом узнали».

По словам Макгага, на первоначальном этапе ставится цель обеспечить управление 14 объектами в Пилбаре (Западная Австралия) из Перта, что в 1800 километрах, «простым нажатием кнопки – и машина поехала».

В компании решили сразу взять быка за рога и решить сначала самые сложные проблемы. Первой из них стало объединение всех мобильных парков по всему миру.

Только в одном регионе Пилбара Rio Tinto эксплуатирует 900 автоматизированных грузовиков, которые полностью автономны. Каждый грузовик оснащен GPS и системой радаров, благодаря чему может точно перемещаться по прописанным маршрутам в рудниках. Кроме того, грузовик несет от 300 до 400 разных датчиков и генерирует примерно 4,9 терабайт данных ежедневно.

Макгаг говорит, что хотя объединение всех мобильных активов – задача самая сложная, в то же время она и самая важная.

«Мобильная техника находится на переднем крае нашего производственного процесса, – говорит он. – Эта техника соприкасается с месторождениями, а месторождения – источник всей нашей прибыли».

Он продолжает: «Мобильные активы – это подлинный Интернет вещей, поэтому объединение и связь разных мобильных активов, которые движутся, гораздо сложнее, чем объединение и связь активов неподвижных».

Завершив связь всех мобильных активов, Rio Tinto перешла к фиксированным, включая концентраторы, расположенные в разных точках Австралии и Монголии. Макгаг говорит, что каждый концентратор по размерам сопоставим с крупным городским кварталом и обрабатывает данные с 60 тыс. датчиков, установленных на каждом объекте компании.

«Концентраторы обрабатывают информацию, полученную мобильным парком. Поэтому мы хотели идти туда, где находится наш главный источник прибыли, но мы знали, что это будет сложно, очень сложно, потому что в руднике фиксированных датчиков нет, мы меняем форму рудника каждый день в результате добычи. Датчиками по сути является мобильный парк, – говорит он. – Грузовик несет на себе порядка 300–400 датчиков, он знает многое об окружающем мире и географии. Если создавать цепочку ценности, можно довольно легко прийти к фиксированным активам, но смысла в этом нет, если не заняться сначала вышестоящими активами, которые подают информацию на фиксированные».

В прошлом году Rio Tinto построила в Брисбене (Австралия) центр обработки данных (PEC, processing excellence centre) в дополнение к тем данным, которые собираются в поле. В этом центре в режиме реального времени анализируется и обрабатывается информация с семи рудников в Монголии, США и Австралии с целью повысить их производительность.

Однако еще до запуска PEC в Rio Tinto проходили пилотные испытания, которые показали повышение добычи меди и золота в Оюу-Толгой в Монголии в результате флотации.

«Это было в 2011 и 12 годах, мы начали с фиксированных датчиков и затем, отталкиваясь от этого, начали наращивать ценность нашего бизнеса», – говорит Макгаг.

Работа не всегда шла гладко. Главной проблемой было осмысление данных. В какой-то момент, по словам Макгага, он схватился за голову: «Как, черт подери, вытащить из всего этого нужную информацию?»

В итоге оказалось, что информацию нужно накладывать на продвинутый интерфейс, похожий на игровой движок.

«Для осмысления данных нужно их разблокировать. Мы осуществляем массированный перевод сырых данных, что к нам поступают. В результате рисуются картины. Это как игра в Sim City, только в реальной жизни. Информация обрабатывается очень нечеткая, но мы можем ей манипулировать. Если бы человек пытался прочитать саму эту информацию, он не смог бы перевести ее на свой язык. Мы накладываем на нее системный интерфейс, который является мощным игровым движком».

Какая инфраструктура обеспечивает поступление такого количества данных? По словам Макгага, в Rio Tinto используется собственный интранет, на котором работают ERP (Enterprise Resource Planning, планирование ресурсов предприятия) и серверы.

«С коллегами из ИКТ мы нашли способ обрабатывать данные без падения системы, и он работает. Это, кстати, одно из преимуществ большой компании», – говорит он.

Элемент взаимосвязанности позволил Rio Tinto полностью контролировать работу своих активов.

«Теперь мы можем видеть наши физические активы во всех точках. К концу этого года мы развернем около 85% наших мобильных парков, что позволит нам получить параллельный вид собираемых данных, что, в свою очередь, позволит видеть, где в нашей географии находится каждый грузовик. Мы извлекаем важнейшие данные и с их помощью понимаем, какое влияние они оказывают на нашу геологию».

На вопрос, сколько средств было инвестировано в проект, Макгаг сказал, что сумма «существенная, но не астрономическая» и что она полностью окупается.  По его словам, спустя 3–6 месяцев после запуска проекта компания уже генерирует 18 млн австралийских долларов.

Со временем в Rio Tinto планируют комбинировать полевые данные, которые Макгаг называет «быстрыми данными в реальном времени», с ERP-системой, которая генерирует «медленные данные почти в реальном времени». Это позволит задействовать возможности предиктивного анализа.

«Думаю, нам удалось извлечь из этих систем коммерческую ценность, и ее будет все больше и больше. С их помощью мы знаем, что происходит и что нужно делать. По мере создания богатых источников данных мы сможем делать прогнозы. Предиктивный анализ фактически позволяет предсказывать будущее», – подытоживает Макгаг.

Автор: Aimee Chanthadavong